Эксклюзив
30 апреля 2012
18624

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: ... будущий образ России зависит прежде всего от нравственного выбора, а не от политических или экономических соображений и упрощенно трактуемых национальных интересов...

Будущий образ России: Евразия?

Русская духовная традиция наполнена содержательным смыслом,
важнейшими составляющими, которого являются созидательная
деятельность на общее благо...[1]

С. Глазьев, академик РАН

... именно идеология формулирует тот политический идеал...,
достижение которого становится самоцелью...[2]

М. Хрусталев, профессор МГИМО(У)


Выбор идеологии предопределяет выбор нравственно-политического идеала и приоритетов, главного набора ценностей, которые, в свою очередь, вытекают из объективных национальных интересов и потребностей: политических, экономических, социальных. Но, прежде всего, нравственных. Отрицание нравственных начал, свойственное последние десятилетия для политической жизни и политиков России, привело к разрушению общества, его ценностей. Это же стало главной причиной того, что коррупция, жизнь и взаимоотношения "по понятиям", - стали реальной нормой и даже системой управления нашей страны.

Но это же стало и действительной причиной политического и экономического кризиса, первопричиной неудач в попытках стратегического планирования и реализации различных социально-экономических концепций. Общество, которое не находится в четкой системе нравственно-политических координат, в принципе не способно к эффективной социально-экономической, промышленной, финансовой или любой иной политике.

Таким образом будущий образ России зависит прежде всего от нравственного выбора, а не от политических или экономических соображений и упрощенно трактуемых национальных интересов. Вот почему ошибочно говорить, например, что евразийский выбор интеграционной модели зависит от "общности интересов экономических и политических элит"[3]. Тем более ожидать, что экономическая целесообразность станет основой будущей идеологии. В том числе евразийской.

Другими словами, формирование будущего идеала, образа России, должно начинаться с нравственных и духовных основ, сформированных и закрепленных в обществе и его элите. Другие подходы, в том числе и правовые, могут быть лишь производными от нравственно-духовных и идеологических основ. А это уже и есть начало любой устойчивой идеологии как системы взглядов элиты и общества.

Другой важный вопрос предполагает выбор между двумя моделями: Россией-империей и Россией - государства-нации. Как справедливо пишет профессор МГИМО(У) И. Бусыгина, "... модель государства-нации диаметрально противоположна имперской модели, о чем красноречиво свидетельствует вся европейская история. Европейское Национальное государство рождалось как неимперия или даже антиимперия. Оно вело с империями продолжительную и упорную борьбу, в которой в конечном итоге одержало победу. Такие исторические события, как Вестфальский мир 1648 года и Венский конгресс 1814-1815 годов, стали мощным свидетельством того, что в качестве базы для своего дальнейшего развития европейские государства избрали совершенно не-имперскую систему территориальных суверенитетов. Как политико-территориальные структуры империя и государство-нация представляют собой "идеальные типы", которые противостоят друг другу - первый из них отрицает, а второй воплощает право наций на самоопределение. Империя повсюду и во все времена преодолевает национальную самоидентификацию. Имперская лояльность лишена этнического контекста; именно поэтому во властной элите любой империи находится место для представителей знатных родов имперской периферии. Чувство принадлежности к империи объединяет и роднит, в то время как чувство причастности к нации, напротив, обособляет и противопоставляет. Эпоха националистического подъема, в которую Европа вступила после Великой французской революции, одновременно стала эпохой заката имперской государственности"[4].

Даже незначительные колебания в идеологической атмосфере немедленно отражаются на экономике и социальной жизни. Так, разброд в элите после 24 сентября (выдвижение кандидатом в президенты В. Путина), выявили, по оценкам экспертов, "серьезный уровень противоречий не только материального толка, но и идеологического"[5].

И вот здесь-то мы и сталкиваемся с главной проблемой: отрицая как таковую идеологию, мы не можем их четко сформулировать. Но не только. Даже созданный образ (который до 2012 года так и не был окончательно создан), невозможно сделать реальностью, насытить конкретным содержанием потому, что достижение этого образа требует не просто усилий, но и конкретных, пусть небольших позитивных результатов. Что мы хорошо видим на примере России 2007-2011 годов, когда все заклинания о модернизации превращались в пустую пиар-картинку, в которую постепенно верило все меньше людей. Произошла десакрализации образа (пусть невнятного, абстрактного), а вслед за этим и десакрализация власти. И первое, и второе становилось все явственнее в 2011 году, а после декабря 2011 года превратилось в движение и против образа, и против власти: "Особое значение в конструировании имиджа имеет реальное положение дел. Если провозглашаемый образ не соответствует тому, с чем/кем приходится иметь дело в действительности, то он просто несостоятелен и неэффективен. Дело в том, что тогда в нем отсутствует доказательная база, и, следовательно доверие к нему как к объекту пропадает либо не возникает вовсе. Для того чтобы имидж не оказался мифом (в научном понимании данного слова), необходимо, чтобы он был подкреплен реальными фактами. В то же время имидж политического объекта довольно часто идет в связке с упрощающим действительность стереотипом, который к тому же может радикально искажать реальность"[6].

Надо сказать, что в период президентской кампании В. Путина 2012 года мы наблюдали уже иную картину. В частности, можно было заметить, что вырисовывался правильный алгоритм - идеи (и идеология), зафиксированные в статьях, инициативы, в основе которых, по словам В. Путина "была программа развития до 2020" (не ясно, правда, какая), оптимизация ресурсов, прогноз, формирование "проекта бюджета на основе этих идей"[7].

Замена нравственно-духовных основ на правовые - что пытался делать настойчиво Д. Медведев - изначально бесполезная политика. Это видно отчетливо во всех нормативных документах последних десятилетий, принятых властью в последние годы. Могут ли сформулированные в Стратегии национальной безопасности России до 2020 года, например, национальные интересы "просто" трансформироваться в национальные ценности и цели? Могут ли они стать "политическим идеалом" или "образом будущей России"? Попробую проанализировать их под этим углом зрения. Их, в этом документе, как известно, три группы[8]:

Во-первых, как следует из Стратегии, национальные интересы заключаются "в развитии демократии и гражданского общества, повышении конкурентоспособности национальной экономики", т.е. высшей национальной ценностью объявляется развитие:

- демократии;

- гражданского общества;

- конкурентоспособной национальной экономики.

Но является ли развитие демократии высшей ценностью для российской нации? И, главное, какой демократии? Не секрет, что в России есть много сторонников и других точек зрения. Да и непонятно, о какой демократии идет речь. Если, как можно предположить, о демократии европейского типа, то это, безусловно, высшая ценность в странах Евросоюза, но отнюдь не в России, у которой есть своя традиция, своя история и своя политическая культура. Не случайно в 2007-2011 годах шла активная дискуссия о "суверенной демократии", которая отнюдь не закончилась, но, наоборот, расколола общество.

Ясно, во всяком случае, одно: как минимум, этот национальный интерес должен быть вписан в идеологическую систему для того, чтобы превратиться в национальную ценность и цель для всего общества. Но может возникнуть и другой вопрос: демократия - цель или средство? Для меня, например, - средство, а поэтому она и не может быть ни национальным интересом, ни, тем более, ценностью и целью. Другое дело, если демократия становится средством для достижения какой-то внешней национальной цели, "политического идеала", например, максимальной реализации возможностей всех личностей, составляющих российскую нацию. Но это уже совсем другая история. Об этом как раз ничего и не говорится в Стратегии.

Следующий национальный интерес первой группы - "развитие гражданского общества" - вызывает также много вопросов. Что это такое? А зачем оно нужно? И почему создание гражданского общества стало властным приоритетом?

На мой взгляд, эффективные институты гражданского общества - это очень важный инструмент и средство (но не цель) для того, чтобы содействовать развитию национального потенциала человека, способствовать реализации потенциала его личности, обеспечивать полную и эффективную востребованность личного человеческого потенциала. В этом их высшая ценность и значение, а не в развитии абстрактных прав человека, - что декларируется сегодня.

Немаловажно и то, что институты гражданского общества повышают эффективность управления нацией, обществом, государством и экономикой, что, безусловно, сказывается на повышении темпов социально-экономического развития. Но развитие этих институтов всё-таки является средством, а не целью, не политическим идеалом. Представьте на минуточку лозунг: "Создадим новый институт гражданского общества!" Это очень напоминает лозунг из фильма "9 дней одного года" - "Откроем новую элементарную частицу в текущем квартале!".

Нельзя согласиться и с утверждением об особом национальном интересе сделать "конкурентоспособной национальную экономику". Тем более, это уж совсем не подходит к политическому идеалу. Этот интерес, трансформируясь в цель и ценность, в форме лозунга звучит совсем уже глупо. Представьте себе лозунг: "Наши самовары продаются лучше всех в мире!" Или: "Наша нефть - самая желанная на планете!" Кстати, это не такой уж теоретически отвлеченный вопрос: в декабре 2011 года ИНСОР в очередном докладе предложил сделать Россию... лидером сырьевых держав![9]

Конечно же, главный национальный интерес в экономике - сделать её эффективной (малоресурсной) для страны, но, главное, - национальная экономика должна обеспечивать разумные потребности граждан России лучше, чем другие экономики. Не хотим же мы, в самом деле, чтобы достоинство нашей "конкурентоспособной" экономики определялось только тем, что наша продукция потребляется за рубежом?

Другая группа национальных интересов, описанная в Стратегии, относится, строго говоря, не к национальным, а государственным интересам. Она включает:

- незыблемость конституционного строя;

- территориальную целостность;

- суверенитет.

Эти интересы гораздо проще трансформировать в ценности и цели, но и они должны быть конкретизированы, вписаны в идеологическую систему для того, чтобы стать "политическим идеалом". Так, незыблемость конституционного строя, который был навязан, как известно, в 1993 году после известных октябрьских событий, вызывает сомнение, причем у очень многих.

Конституция 1993 года, сделанная под Б.Ельцина в условиях переходного периода и диктатуры, по определению не может быть идеалом. Ее практически не обсуждали, за нее не голосовало большинство, и, хотя бы поэтому, она не может быть "политическим идеалом".

Отдельно, - территориальная целостность и суверенитет, - категории, которые, безусловно, являются ценностными и целями политики. Однако и здесь требуется уточнение. Как, например, рассматривать эти категории в сочетании с другой (необъявленной формально) целью - целью интеграции в Евросоюз, где изначально предполагается делегирование части суверенитета? Может быть, точнее было бы сказать о главном национальном интересе и ценности - сохранении национальной идентичности?

Как справедливо отмечает исследователь этой проблемы Н. Коровникова, "Именно национально-цивилизационная идентичность предполагает осмысление и осознание принадлежности к национально-государственной, культурно-цивилизационной общности как значимой для каждого члена общества ценности. Причем, представления о национально-цивилизационной принадлежности и соответствующие образцы идентичности непосредственно влияют на формирование политических ориентаций людей во внутренней и внешней политике, что и определяет совокупный образ страны"[10].

Именно этого и не происходит в современной политической жизни страны. Правящая элита и партии всячески стремятся избежать национальной идентификации, заменив ее гражданской идентификацией. Одна из таких попыток - статья В. Путина, опубликованная в январе 2012 года в "Независимой газете", где доминирующий правовой подход вполне мог бы быть оправданным, если бы до этого были определены нравственно-духовные основы нашей нации. Кстати, само слово "нация" остается вне лексикона современных политиков, пытающихся заменить его такими понятиями, как "россияне", "российский народ" и т.п.

Права, безусловно, Н. Коровникова, полагающая, что в основе национальной самоидентификации лежат такие понятия, как: территория, язык, духовное и культурное наследие, даже сильная власть. Процитируем ее вывод подробнее:

"По итогам обобщения данных официального политического дискурса, экспертных публикаций, социологических опросов, можно выделить следующие наиболее значимые элементы национальной самоидентификации россиян, содержательное наполнение которых и формирует "внутренний" образ страны:

- территория ("русская земля")...

- сильная власть ("Наш Президент"). Среди ценностей и идейно-политических установок современных россиян также следует выделить то, что в нашем обществе исторически более популярна установка на патернализм, т.е. поддержку со стороны государства, нежели установка на самостоятельность. Так и на сегодняшний день более двух третей россиян - 69% - по-прежнему полагают, что без поддержки со стороны государства им и членам их семьи выжить сложно. Им противостоит активное меньшинство в 23% . Кроме того, более половины наших соотечественников (55%) предпочитает выбирать "твердую руку", которая наведет порядок, даже если для этого придется ограничить некоторые свободы. Причем, власть и по сей день в значительной степени персонифицирована. Показательны в этом отношении данные полученные ВЦИОМ на 13-14 декабря 2008 г., так на вопрос: "Назовите 5-6 политиков, которым Вы более всего доверяете?" были получены следующие ответы: Путин В.В. - 62%; Медведев Д.А. - 44%; Жириновский В.В. - 7%; Шойгу С.К. - 7%; Зюганов Г.А. - 6%.

- духовное и культурное наследие, высшие достижения культуры ("родина Пушкина, Толстого и Достоевского"). Бесспорен тот факт, что русская культура накопила великие ценности в искусстве, науке, архитектуре и т.д. Так, около половины россиян считают, что и современной жизни именно достижения в культуре и искусстве вызывают особую гордость за Россию. Задача же нынешних поколений - сохранить и приумножить их.

Особое значение имеет духовное наследие нации. Особенно та его часть, которая аккумулируется вокруг русской православной церкви (РПЦ), которая традиционно являлась не только нравственным авторитетом, но и стержнем, объединяющим государство. Не случайны, отнюдь, нападки со стороны либеральных слоев, которые время от времени активизируются "Замдиректора Института политических исследований Григорий Добромелов убежден, что "борьба идет с учетом того, что консервативно-патриотически настроенный электорат Владимира Путина в какой-то степени опирается на авторитет РПЦ, поэтому удар по Церкви можно считать и ударом по власти""[11].

- язык. Для возрождения российской культуры и духовности, как писал И.А. Ильин, в обществе должен утвердиться "культ родного языка, поскольку русский язык оказался тем духовным орудием, которое передало зачатки Христианства, правосознания и науки всем народам нашего территориального массива"[12].

Язык, как условие сохранения идентичности, в XXI веке находится под очевидной угрозой. По данным ЮНЕСКО, сегодня в мире существует около 7 тыс языков. По разным оценкам, от 50% до 90% из них могут исчезнуть еще до конца нынешнего столетия[13].



Из приведенных данных следует, что:

- во-первых, Россия отнюдь не является чемпионом по языковому многообразию;

- во-вторых, как и другим странам, где существует более сотни языков, России угрожает вымывание языков и их исчезновение, потеря этого огромного богатства;

- в-третьих, Россия должна активно поддерживать и развивать языковое многообразие в условиях глобализации, как гарант сохранения своей идентичности.

Приведенные примеры, на мой взгляд, показывают, что у сегодняшней российской элиты нет ясной картины идеального "будущего образа России" как системы ценностей и целей, что, собственно, и составляет первооснову любой идеологии. Нерешенность этой общей проблемы неизбежно ведет к неточному формулированию частных целей, например, объявленной Д. Медведевым модернизации. Это, кстати, понимают не только обществоведы, но и естественники. Так, мой хороший товарищ, который в свое время был заместителем председателя ГКНТ СССР, член-корреспондент РАН Л. Сумароков, следующим образом описал свои впечатления после посещения в июне 2010 года центра Ж. Алферова в Санкт-Петербурге: "Мне, как и другим, приходится общаться со многими представителями нынешнего поколения, в том числе молодыми людьми. И вновь повторю: ну и что? Они-то как себе представляют наше будущее, к чему стремятся? В основном хорошие, светлые и очень умненькие ребята, я так хорошо знаю таких по МИФИ, где преподавал многие годы. Говорю с ними и с людьми постарше на разные темы, но, когда разговор касается внутренней политики, чувствую, что они, порой, не особенно четко понимают и тем более формулируют, о чем идет речь. Образно говоря, во многих головах - "каша". Именно каша, и это выясняется довольно быстро после первых нескольких фраз... Но может быть, я чересчур строг и требователен? Не знаю. В каком обществе мы сегодня живем и на какой его стадии находимся? Должен признать, мне и самому тут далеко не все понятно. Нужны новые идеи, а может быть и понятия, в том числе в отношении определения и перспектив нашего нынешнего общества. Ясно одно: путь развития, в основе которого эксплуатация невозобновляемых природных ресурсов и олигархический капитализм это - тупик. Нужны инновации и модернизация на базе достижений науки. Но одновременно нужна и новая социальная стратегия и политика, в том числе предполагающие высокую ответственность новых собственников, получивших ее фактически задарма от бывшего владельца. Не станем скрывать, ухватив при этом наиболее лакомые куски, но отнюдь не всегда разделяющих свою ответственность с государством перед обществом"[14].

Как видно, новая социальная стратегия и политика также не могут не основываться на нравственно-духовной первооснове. В противном случае они "провисают", становятся не более, чем частными и нереализуемыми концепциями и инициативами. Признают это и в высших эшелонах власти. Так, выступая осенью 2009 года перед философами С.М. Миронов признал: "Хотелось бы иметь определение модернизации... это крайне важно для положительного конечного результата. Свеж пример того, как, не определившись с понятиями и смыслами, страна включилась в "перестройку", в надежде, что по ходу эти категории определятся сами. Печальный результат такого подхода всем нам известен"[15].

Действительно, идея Д. Медведева, о модернизации должна была бы быть не программой смены технологий, а, прежде всего социальной концепцией, вытекающей из комплексной системы нравственных и иных взглядов, т.е. из идеологии. Нужны не технологи и специалисты по "освоению бюджета", а постановщики задач для ученых и инженеров. Так, справедливо заметил в разговоре со мной профессор С. Капица: "Поставьте нам задачу, а решить мы ее сможем и сами. Практически любую".

Модернизация невозможна, если вся нация не станет участником этого процесса, но для этого она должна сначала увидеть ясную и привлекательную цель, быть мотивирована. Чего сегодня нет. Отсутствие мотивации у нации и экономика - главная причина провала модернизации 2008-2011 годов. Отсутствие мотивации в данном случае равнозначного отсутствию общенациональной цели. Цели, которая была бы максимально адекватна национальным интересам (потребностям) общества. Эта цель приемлемый для нации образ будущей России, а не частные бюрократические или правовые решения. Сегодня ее у нации нет. Как сказал один из авторов Интернета, "Сегодня на российской политической арене мы не наблюдаем особого идейного содержания, идеологии, которая бы завлекала умы людей в неведомые дали и радужные перспективы. Сегодня мы не имеем перед собой конкретной цели, не к чему нам приложиться душой и разумом. Человек сегодня находится в идейном вакууме, дезориентации и неизвестности, поэтому живет одним днем, или чистым ублажением собственных маний и устремлений"[16].

И в создании такого образа сегодня заключается главная политическая задача элиты, да и всего общества. Понимание важности такой задачи у политической элиты сегодня пока нет. Хотя, как показывает опыт, если власть четко формулирует цели и пытается их добиться всеми силами, результат не заставляет себя ожидать. Так, развитие интереса и связи в короткие сроки привело к заметным результатам. "По словам Эльвиры Набиуллиной, если шесть лет назад только 14% опрошенных граждан были более-менее довольны их качеством, электронных госуслуг, то в 2011 году таких было уже 74,6%. А в рейтинге ООН, оценивающем уровень развития "электронных правительств" и электронных госуслуг, Россия в 2011 году поднялась с 59-го на 27-е место и заняла третье место после США и Японии среди стран со стомиллионным населением[17].

Давайте попробуем разобраться в теме, ведь отвечая на вопрос о том, какое будущее мы ждем для России, мы должны ясно создать этот будущий образ. Когда строится здание, то существует его проект. Как минимум, в голове строителя, но лучше формализованный, "на бумаге", со всеми согласованиями и печатями. В противном случае, можно ожидать (даже неизбежно это случится), что коммуникации, нагрузки и т.п. не совпадут с замыслом.

Пока что этот образ не внушает оптимизма. Во всяком случае, в среднесрочной перспективе (3-5 лет) Россия останется отстающим государством по основным показателям научно-технического развития.

По абсолютным показателям объемов финансирования исследований и разработок Россия находится примерно на 20 месте после США, Японии, Китая, Германии и т.д., но при этом необходимо учитывать, что соотношение объемов финансирования науки в России и США равно 1,5%, что говорит о катастрофических масштабах недофинансирования науки в нашей стране.

Несмотря на то, что внутренние затраты на исследования и разработки (ВЗИР) в действующих ценах в 2008 г. примерно в 35,5 раза больше затрат 1995 г., то есть номинальный объем на ВЗИР за 12 лет увеличился в 35,5 раза, реальный объем финансирования исследований и разработок (в постоянных ценах 1989г.) за 12 лет увеличился в 2,2 раза, что говорит лишь о видимости существенного увеличения финансирования науки.

Катастрофическими являются не только объем финансирования исследований и разработок и темпы его роста. Самым печальным образом выглядит результат реализации "Стратегии развития науки и инноваций в Российской Федерации на период до 2015 года"[18].



Для государства и общества, тем более, важно иметь такую идеальную модель, которая, конечно же, многократно сложнее любых архитектурных решений. И это задача не экономистов и финансистов, а идеологов и философов. "Именно философия, - считает С.М. Миронов, - должна выработать цельное представление о будущем"[19], хотя речь идет, конечно же, все-таки об идеологии: политики по старой привычке боятся самого этого понятия - "идеология".

Для формирования будущего образа государства, нации, общества, экономики необходимо учитывать множество факторов: Как внешних (соотношение сил в мире, политика других государств, наличие коалиций, блоков и союзов, мировая конъюнктура рынков, качество двусторонних отношений, темпы развития экономик, а, главное, интересы других стран, применительно к России, и т.д.), так и внутренних (экономических, политических, социальных, культурных).

Прежде всего следует остановиться на влиянии внешних факторов на формирование образа России, потому что такой образ (даже самой уникальной страны) - частный случай в мировом сообществе по отношению ко всем остальным 200 странам и цивилизациям. Этот образ неизбежно находится под влиянием и воздействием мировых процессов - политических, экономических, технологических и т.д. и факторов влияния, для которых практически не существуют границ и национальных запретов. "Арабская весна" 2011 года показала, что сформировалась тенденция усиления роли государств, которых раньше относили к аутсайдерам. И не только Китая, Индии, Бразилии или Индонезии, но и многих других государств мира. "Молодой Восток" (в широком смысле этого термина), "вчерашняя мировая деревня, теснит стареющий и ослабевающий Запад". Это еще не диагноз, но уже тенденция[20]. Это "вытеснение" выражается во всех основных областях - демографии, экономике, мировой торговле и, конечно, политике.

Очевидно, что говоря о будущем облике России, ее идеальном образе, мы не можем игнорировать эту тенденцию. Просто ориентироваться на слабеющий Запад, (который, кстати, ничего России и инее предлагает, кроме роли сырьевого продукта), это означает сознательный выбор устаревшей модели развития и национальной перспективы. Именно поэтому евразийская инициатива В. Путина осени 2011 года представляется не просто экономической инициативой, а геополитическим выбором. Выбором, который во многом учитывает современные международные тенденции.

Возвращаясь к рисунку, мы увидим, что эти внешние факторы воздействуют не только на цели и ценности российской нации, как они осознаются элитой, но и прямо влияют на национальные интересы. Важно, во-первых, не преувеличивать искусственно значение некоторых трудов, как это было прежде, например, по отношению к Европе. Во-вторых, в полной мере использовать силу других факторов глобализации. Как это делает Китай последние десятилетия.


Таким образом, "Внешний мир" оказывает как прямое влияние на формирование "Образа России" через множество факторов, так и косвенное - через воздействие на национальные интересы и возможные угрозы (N 1) в том виде, как они воспринимаются элитой. Более того, "Внешний мир" оказывает косвенное (но отнюдь не слабое) политическое, экономическое, информационное и военное воздействие на группу факторов, объединенных в "Ресурсы России" (N 2).

В обычной ситуации, в мирное время, когда суверенитету и безопасности страны явно ничто не угрожает, это влияние в большей степени экономическое и финансовое (например, через цены на углеводороды и металлы), но никогда нельзя исключать возможность и военно-политического влияния на национальные ресурсы. Так, в последние годы в США и Китае стала активно обсуждаться тема о "справедливом распределении" природных ресурсов между странами. Воздух, вода, экология - уже стали предметом международных переговоров, а качественные человеческие ресурсы - самой острой ареной конкурентной борьбы.

Важно отметить, что среди внешних факторов в последние десятилетия мы видим значительное число неблагоприятных для России факторов и изменений, которые требуют прежде всего идеологических объяснений. Прежде всего речь идет, конечно, о кризисе либеральной модели развития, который был признан скрыто даже ведущими либеральными финансистами в январе 2012 года в Давосе. Как справедливо считает академик А. Торкунов, "... в политическом (я бы сказал, все-таки, идеологическом - А.П.) плане мы ещё не все объяснили сами себе, а тем более окружающему миру... Действительно, в силу несостоявшейся победы либерализма "конец истории не наступил, а теория "столкновения цивилизаций мрачна и операционно малопригодна"[21].

Таким образом, в начале второго десятилетия XXI века мы так и не определились ни с образом нашей страны и нации, ни с ее местом в современном мире. И это - главная проблема не только "политического сезона" 2012 года, но и всего национального развития. Мы не можем сегодня предложить более или менее консолидированный подход элиты и общества к этой проблеме.

Между тем эта проблема, на мой взгляд, не так уж трудноразрешима. Мне представляется, что мы можем и должны предложить миру новый, привлекательный образ России как нации и государства, которые поставили свои главным приоритетом развитие национального человеческого потенциала вообще и человека, в частности. Это означает, что мы ясно формулируем политическую, экономическую и нравственную цель стать мировым лидером в культуре, науке, образовании и духовности, опираясь на национальный человеческий потенциал и развивая его институты.

Такая заявка не вызовет раздражения и опасений у мирового сообщества, которое в своем большинстве признает не только наличие этого потенциала у нашей страны, но и право нашей нации, ее претензию на мировое лидерство в этой области. Более того, в отличие от заявки на военное или технологическое превосходство, подобные амбиции в принципе трудно поддаются критике.

Понятно, что заявляя об этом, мы должны будем пересмотреть свою фактическую политику, в том числе планы социально-экономического развития и бюджетную политику в сторону усиления финансирования и обеспечения развития факторов, определяющих национальный человеческий потенциал. Прежде всего науки, культуры, образования, здравоохранения, которые пока что сознательно запланированы на 2012-2014 годы к недофинансированию. И это должно означать не более и не менее как смену политико-идеологического курса.


__________________________

[1] Глазьев С.Ю. Уроки очередной российской революции: крах либеральной утопии и шанс на "экономическое чудо. М.: Экономическая газета, 2011. С. 196.

[2] Хрусталев М.А. Анализ международных ситуаций и политическая экспертиза: очерки теории и методологии. М.: НОФМО, 2008.С. 35.

[3] См., например: Певгов Р. Проблема евразийства / Эл. СМИ "Наследие". 26 марта 2012 г. / http://www.nasledie.ru

[4] Бусыгина И., Захаров А. Sum ergo cogito. Политический мини-лексикон. М.: МШПИ, 2006. С. 41, 42.

[5] Ремчуков К. Конец тандема // Независимая газета. 2011. 30 декабря. С. 1.

[6] Нейматова А.Я. Проблема имиджа в политике и политической науке // Вестник МГИМО(У), 2011. N 2. С. 268-269.

[7] Латухина К. Идти по картам // Российская газета. 2012. 23 марта. С. 3.

[8] Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года. Утверждена 12 мая 2009. Указом Президента РФ.

[9] Независимая газета. 19 декабря 2011 г. С. 2.

[10] Коровникова Н.А. Образ России в массовых представлениях современных российских граждан. 19 декабря 2011 г. Эл. СМИ "Виперсон" / http://viperson.ru/

[11] Вежин С. Патриарх Кирилл как цель // Независимая газета. 2012. 30 марта. С. 3.

[12] Коровникова Н.А. Образ России в массовых представлениях современных российских граждан. 19 декабря 2011 г. Эл. СМИ "Виперсон" / http://viperson.ru/

[13] Полюхович А. Конец кокни // Известия. 2012. 30 марта. С. 1.

[14] Сумароков Л.Н. Инновации и нанотехнологии. 02.06.2010. Эл. СМИ "Виперсон" / http://www.viperson.ru/wind

[15] Миронов С.М. За нами Россия. М.: Ключ-С, 2010. С. 109.

[16] Мои тексты (Антипрагматическая). Идеология отсутствие идеологии / http://p-developpment.narod.ru/

[17] Игнатова О. Прокуратура онлайн // Российская газета. 2012. 23 марта. С. 5.

[18] Кретов С.И., Кондаков С.А., Кирпичников А.А. Мир инноваций и политика модернизации // Мир и наука. 2011. N 10 (61). С. 98.

[19] Миронов С.М. За нами Россия. М.: Ключ-С, 2010. С. 109.

[20] Васильев Л. Эпоха парадоксов // Независимая газета. 2012. 27 января. С. 5.

[21] Торкунов А. Европейский выбор и национальный интерес // Космополис. N 3(19). 2007-2008. С. 34.


Алексей Подберезкин - профессор МГИМО

30.04.2012

www.nasled.ru

Фотографии

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован